Первый в СССР небоскрёб в зоне 9-балльной сейсмической опасности. Триумф технического прогресса неожиданно, но органично увенчала золотая корона. От этого счастливого союза родился казахский постмодернизм.

Став в 1867 году городом, Верный начал застраиваться как все уважающие себя города — каменными двухэтажными зданиями. Но именно эти дома, в отличие от деревянных, были уничтожены землетрясением 1887 года. Поэтому застройка — по специальному распоряжению губернатора — снова становится деревянной и одноэтажной.

То есть землетрясение не просто разрушило Верный, но и отбросило назад развитие архитектуры, словно бы щёлкнув город по лбу, как строителей Вавилонской башни. «Верный боялся высоты, — проговаривает травму журнал "Вокруг света". — Люди инстинктивно жались к земле».

В 1970 году, когда вышла эта статья, весь мир уже знает слово «Байконур», а в Алма-Ате редкий дом взлетает выше четырёх этажей. И преодолеть эту травму может только первый секретарь, который не зря же выше всех в Политбюро (186 см): «Вы знаете о сейсмическом положении Алма-Аты, — сказал Кунаев. — Но, оказывается, и в таких сейсмоопасных зонах возможно строить многоэтажные дома. Только необходимо соблюдать технологию. Есть предложение построить 25-этажное здание. Рискнем или нет?»

После многолетних согласований, проектов и экспертиз в середине 1970-х годов Алматыгипрогор и Казгорстройпроект начали строительство гостиницы.
Первым ответом на вызов природы становится цельная плита фундамента, заглублённая на 10 метров: поставленное так, а не на сваи, здание будет качаться, но не ломаться (так же ставил свой собор Андрей Зенков). Второе решение — монолитный железобетон. Его уже давно использовали в Казахстане при строительстве силосных башен.

Возведя остов, гостиницу решили проверить на сейсмостойкость: привезли вибрационные машины и установили на крыше. «Творческая группа была так уверена в своей конструкции, — вспоминает Анатолий Анчугов, — что мы поднялись на 25-й этаж. Здание качалось из стороны в сторону, люди еле стояли на ногах, но после того как машину остановили, не было выявлено ни одной трещинки». А в декабре 1978 года в ресторане на последнем этаже устроили банкет в честь сдачи объекта — и «в разгар ночи нас сильно тряхнуло». Толчок был в шесть баллов, но всё обошлось; тем не менее в здании разместили постоянно действующую сейсмическую станцию.

Номера в отеле однокомнатные, площадью от 11 до 17 м² — размер обусловлен конструктивом: стенами номеров являются поперечные рёбра жёсткости. И только в номерах люкс авторы могли позволить себе оставить немного пустоты, но их — по два на этаже. Искупают аскетизм не только виды, но и богатая инфраструктура, включающая кафе на последнем этаже, ресторан в стилобате и банкетный зал под ним. Два последних объединены воображаемой колонной света, пронзающей все перекрытия, что может быть истолковано и как современная версия шанырака.
Все эти мелкие издержки не помешали зданию стать новым символом города, чьё изображение мигом появилось на значках, открытках, пачках чая и коробках конфет. Оно стало даже основой для дизайна светильника, а в 2011 году — украсило пятитысячную купюру.

Триумф технического прогресса неожиданно увенчала корона из анодированного алюминия. В проекте её не было, но над крышей вздымалась шахта лифта — и решили её прикрыть. Форму завершения придумал Юрий Ратушный, сказав, что это «колосья пшеницы», поскольку Казахстан — «житница СССР».

В конце 2025 года завершили крупную реконструкцию: обновили номера, модернизировали общественные пространства, усилили инженерные системы и сохранили исторический облик фасадов. Сейчас гостиница позиционируется как исторический отель Алматы с акцентом на панорамные виды и атмосферу советского модернизма.

Заказать номер можно на https://www.booking.com/hotel/kz/kazakhstan.ru.html

В 1960-е годы по всему Советскому Союзу стартовал проект строительства типовых цирков: первый должен был появиться в Москве, а за пятнадцать с лишним лет было возведено около пятидесяти зданий в разных городах. Столицы республик соревновались между собой в оригинальности облика своих цирков.

Алма-атинский цирк должен был быть стандартным, а оказался одним из самых красивых и узнаваемых в СССР. За основу взяли готовый ашхабадский проект, добавили дополнительный цокольный этаж и увеличили высоту подъёма купола с 3,6 до 8 метров. В качестве покрытия купола использовали металлическую черепицу — именно такие возможности генподрядчика были указаны в проектной документации и согласованы руководителем республики Д. Кунаевым.

В 2003–2006 годах провели реконструкцию здания, и многие интерьерные решения были заменены. Но цирк на удивление хорошо сохранился: на месте и оригинальные полы фойе, и облицованный керамикой кассовый павильон, и высокая рекламная мачта. А главное — купол до сих пор именно такой, каким его запроектировали Владимир Кацев и Арыстан Кайнарбаев: изящно вогнутый, с отчёркнутой горизонтальными кольцами верхушкой и покрытый «бриллиантовыми» гранями. Покрашенная в белый цвет ребристая поверхность эффективно отражает солнце, не допуская перегрева внутри здания.

Посмотрите афишу выступлений на официальном сайте цирка https://circusalmaty.kz

Ажурная белая шкатулка, в которой национальная нота очень естественно сочетается с модернистской формой.

Круглая форма для Дворца бракосочетания воспринимается как оригинальная находка. В первые годы после открытия считалось, что он символизирует обручальные кольца, а позднее, с ростом национальных настроений, возобладало мнение, что архитекторы отталкивались от формы юрты. Но скорее всего, здесь заложена символика самого общего характера: круг как знак согласия и гармонии.

Сама идея торжественного заключения брака во «дворце» родилась в ходе хрущёвской антирелигиозной кампании. Церковным обрядам, которые, как считалось, паразитируют на естественном желании людей совместно отметить важные события жизни, решили противопоставить новые советские ритуалы. Тема обсуждалась на XII съезде комсомола в апреле 1958 года: «Может, стоит, чтобы молодожёны давали торжественное обязательство честно нести супружеские обязанности. Может, стоит носить обручальные кольца, ибо в этом нет ничего религиозного, а это память и знак для других: человек женат. И брачные свидетельства должны быть красивыми, памятными».

Уже 1 ноября 1959 года в Ленинграде открылся первый в СССР дворец бракосочетания. Для него выбрали красивое старинное здание — бывший особняк фон Дервизов на Английской набережной, тогда называвшейся набережной Красного флота. Ни фасад, ни интерьер менять не стали — просто наполнили помещения новыми функциями. Под звуки марша Мендельсона процессия поднималась по покрытой ковром лестнице на второй этаж, в парадный зал, где происходила регистрация. Свидетельство о браке вручал депутат городского совета. А потом компания переходила в гостиную, где пили шампанское, поздравляя жениха и невесту. Вскоре Министерство юстиции РСФСР выпустило инструкцию по распространению ленинградского опыта, и дворцы бракосочетания стали открываться не только в городах РСФСР, но и в других республиках. Повсюду статистика отмечала значительное снижение числа церковных венчаний.
Однако почти везде дворцы открывались в существующих зданиях. Новые были построены в Вильнюсе в 1974 году, в Киеве в 1980-м, в Самаре в 1983-м, в Тбилиси в 1985-м, во Фрунзе в 1986-м.

Алма-атинский дворец — самый изящный среди них, хотя и уступает по элегантности вильнюсскому. Среди деревьев на просторном участке он выглядит как ажурная белая шкатулка — и это впечатление достигается очень простыми средствами. Из трёх поставленных друг на друга цилиндров средний — самый широкий (34 метра в диаметре) — кажется лёгким благодаря стеклянной стене, прикрытой солнцезащитной решёткой, рисунок которой отдалённо напоминает традиционный казахский орнамент. Национальная нота очень естественно соединяется с модернистской формой и гладкими поверхностями стекла и беломраморной облицовки.

Над выходом в парк расположена большая мозаика Николая Цивчинского и Молдахмета Кенбаева с изображением «казахских Ромео и Джульетты» — Енлика и Кебек. Трагичность истории оказалась здесь менее важной, чем напоминание о национальной культуре.
Первоначально интерьеры были под стать наружной архитектуре: в отделке преобладали белый цвет и светлое дерево, мебель была современной, декоративный акцент составляли ковры и живые растения. Росписи и рельефы Цивчинского и Кенбаева были плоскостными и деликатными, а о серьёзности момента напоминал герб Казахской ССР над входом в зал регистрации. Теперь всё это можно представить только по описаниям и фотографиям.

Наружный облик здания был сохранён даже при ремонте 2017 года. Мраморную облицовку заменили на новую, стекло — на более блестящее, но с декоративной решёткой обошлись беспрецедентно бережно: её сняли, очистили от многолетних наслоений и вернули на место. Самым заметным нововведением стала панель с мозаикой справа от входа — изображение жениха и невесты в казахских костюмах работы неизвестного российского автора, заменившее чеканку Цивчинского и Кенбаева, утраченную в 1990-х годах.

Провести церемонию во Дворце бракосочетания можно после подачи заявления на государственных услугах egov.kz

Сейчас дворец бракосочетания находится на реконструкции, но ажурный фасад его можно оценить в любое время.

Военный заказ стал поводом для создания одного из первых в Алма-Ате образцов постмодернизма, в полную силу развернувшегося в экстравагантных интерьерах.

Дом офицеров — одно из самых внушительных сооружений Алма-Аты.
В 1971 году Министерство обороны СССР утвердило заказ на проектирование Дома офицеров САВО с универсальным театральным комплексом. Город предоставил участок на краю Парка 28 гвардейцев-панфиловцев, там, где стоял старый Дом офицеров и уже был мемориал погибшим на войне — тогда гораздо более скромный.

Грандиозное, в три этажа высотой, фойе должно было служить одновременно театру, а при случае превращаться в бальный зал. В ближайшем к театру конце длинного здания располагались музыкальная школа, хоровой и оркестровый классы, балетный и драматический репетиционные залы. В левой, если смотреть из парка, части — кинотеатр со своим фойе и буфетом и клубная часть: бильярдная, комнаты для игры в шахматы, шашки, настольные игры, изостудия. В правой, между аркой и фойе, — образовательная часть: большая библиотека с читальным залом, аудитории и кабинет партийно-политической работы, помещение для собраний военно-научного общества (от него сегодня существующему в здании Музею Отечественной войны достались роскошные деревянные витрины и всякие диковины вроде сахарного профиля Ленина, подаренного работниками Карагандинского сахарного комбината), а также офисы администрации. Четвёртый этаж, перекрывая арку и уходя в левую часть, занимал вечерний университет марксизма-ленинизма, а на пятом находились ресторан, танцевальный зал и кинолекторий.

Не получая финансирования от государства, Дом офицеров сдаёт три четверти из своих 11 600 м² внаём, но снаружи следов упадка нет. Те интерьеры, что остались в распоряжении администрации, содержатся в образцовом порядке. В кинолектории репетирует и выступает военный оркестр, в балетном репетиционном зале занимаются дети. Только ресторан давно закрыт, а большое фойе используется совсем не так, как прежде: на верхних галереях офицеры тренируются в стрельбе по мишеням, в основном пространстве проводятся свадьбы.
Такой мощный состав помещений производит впечатление — но не настолько сильное, как внешний облик и оформление парадных интерьеров. Это гипертрофированно маскулинная, подчёркнуто милитаристская архитектура.

В разбивке фасадов есть намёк на ордер, но вместо полуколонн — трёхгранные выступы, облицованные диким камнем, какие ожидаешь увидеть на настоящем оборонительном сооружении. К тому же они тёмные, а стены за ними, в нарушение классической традиции, — светлые: гладкий мрамор, чередующийся со светло-серым гранитом, и квадратные выступы — мотив, встречающийся в итальянской архитектуре времён Муссолини. И вдруг наверху «ордер» перерезается белой полосой балкона, а аттик, тоже белый, не отступает назад, а, наоборот, агрессивно выступает вперёд — так что ожидаешь, что из геральдической композиции над аркой выдвинется ствол крупнокалиберного оружия.

Ещё больше, чем на фасадах, фантазия архитекторов разыгралась в интерьерах. Мраморные столбы большого фойе несут крестообразные горизонтальные выступы, напоминая о противотанковых «ежах»; подвесной потолок будто составлен из бронированных щитов с заклёпками, а люстры похожи на бомбы или баллистические ракеты. Даже стекло люстр выглядит так, будто испещрено осколками разорвавшихся невдалеке снарядов.

Посетить музей и выставочный зал Дома Армии (Дома Офицеров) свободно можно во время проведения специальных мероприятий и выставок, или, в рабочее время, предварительно связавшись с Администрацией по телефону +7 727 291 06 19

Чудо техники — высокогорный ледовый стадион, вписанный в природное окружение так естественно, как это умели делать только в античности.

Авторский коллектив ледового стадиона «Медео» — архитекторы, конструкторы, инженеры по холодо- и энергоснабжению — получил в 1975 году Государственную премию СССР в области науки и техники. И в самом деле, это чудо техники. Были специально разработаны холодильные установки и система распределения холода по площади катка, позволяющая поддерживать 8–9 месяцев в году искусственный лёд на площади 10 500 м². Лёд идеально гладкий — благодаря фильтрации воды, совершенно ровной подложке из инновационного бетона, который не трескается при перепадах температуры, теплоизолирующего «сэндвича» под ним и точности, немыслимой для советских строек: 148 километров охлаждающих труб с фреоном уложены с отклонением не более миллиметра. И всё это — в зоне сейсмичности выше 9 баллов.

Но кроме техники и качества льда, на котором установлено 112 мировых рекордов в конькобежном спорте — больше, чем где-либо в мире, — есть ещё и эстетическая сторона. Стадион на 10 000 зрителей встроен в необычайно красивое природное окружение так естественно, как это умели делать только в античности. А главное — каток «Медео» во время, свободное от соревнований и тренировок, открыт для всех.

История этого места началась в 1949 году, когда плато в урочище Медео на высоте 1691 метр над уровнем моря было выбрано под строительство катка для тренировки советских конькобежцев. Произошло это после провала мужской конькобежной команды на чемпионате мира 1948 года. Единственным спортсменом, выигравшим хотя бы одну гонку, был Константин Кудрявцев. Сталин, крайне недовольный «подрывом авторитета страны», назначил Кудрявцева новым главным тренером сборной и приказал исправить ситуацию. Ветеран-конькобежец увидел выход в том, чтобы перенести тренировочную базу из Сибири на горный каток: в горах лёд более скользкий, а воздух менее плотный, благодаря чему спортсмен способен развить большую скорость, чем на равнине.

Каток, оборудованный только самым необходимым, открылся в Медео 4 февраля 1951 года, а уже на следующий день на нём было установлено два мировых и шесть всесоюзных рекордов. Лёд был естественным, кататься можно было только 2,5 месяца в году — но этого оказалось достаточно, чтобы на чемпионате мира 1953 года в Хельсинки победил советский спортсмен Олег Гончаренко.

При таких свойствах каток должен был стать очень популярным, но развивать инфраструктуру не имело смысла, пока сохранялась опасность схода селя по ущелью Малой Алматинки. Как только начались подготовительные работы по строительству селезащитной плотины, было решено возвести на месте старого катка ледовый стадион с искусственным льдом. Разрешение Госстроя Казахской ССР на разработку индивидуального проекта датировано июлем 1965 года. К 1967 году было готово задание на проектирование со структурой стадиона и двумя наборами обслуживающих помещений: для соревнований — от раздевалок и поликлиники до телестудии — и для массового катания, с прокатом 2500 пар коньков и большим буфетом.

Пока шло строительство плотины, инженеры разрабатывали техническое оснащение катка, а архитекторы — генплан территории. Реку Малую Алматинку пустили по новому руслу, частично уведя под землю. Стадион, ориентированный вдоль ущелья, прижали к западному склону — чтобы получить раннюю вечернюю тень. Выше по ущелью расположили резервуар для очистки воды, ниже — открытый плавательный бассейн, вода в котором подогревалась за счёт теплоотдачи холодильных установок. С северной стороны к стадиону примыкал зал с электрокотельной — тогда это была новинка, позволявшая избежать выброса дыма в чистый воздух ущелья. Было отведено место и для гостиницы с общежитием для спортсменов.
Чудо-каток постепенно утратил своё спортивное значение — крупные состязания теперь проводятся, как правило, на крытых площадках, — но всё ещё популярен как место отдыха жителей Алматы и туристическая достопримечательность.

Рассказ о Медео останется неполным без истории о визите Брежнева в августе 1973 года. Генеральный секретарь КПСС приехал в Алма-Ату по случаю рекордного урожая зерна, а на самом деле — чтобы разобраться с ситуацией после схода селя, заполнившего большую часть резервуара плотины. На усиление плотины требовались значительные средства из союзного бюджета, и Брежнев с сопровождавшими его экспертами должны были ознакомиться с предложениями на месте. Чтобы поднять настроение Леонида Ильича после поездки на место едва не случившейся катастрофы, его решили развлечь выступлением фигуристов Ирины Родниной и Александра Зайцева, в том году впервые ставших чемпионами мира. То, что каток не предназначен для работы в летнее время, никого не интересовало. Морозильные установки смогли обеспечить лёд на беговых дорожках, и в 9 утра он был в отличном состоянии. К этому времени фигуристы были на месте — в костюмах и на коньках, — но Брежнев со свитой появился только в три часа дня, когда лёд уже сильно подтаял на жарком солнце. Роднина и Зайцев катались практически по воде, под которой лёд стал бугристым, и только их исключительное мастерство позволило исполнить танец без падений. Брежнев остался доволен, и вопрос с финансированием решился достаточно легко. С начальством в советском Казахстане умели справляться не хуже, чем с силами природы.

В 2022 году, когда катку исполнилось 50 лет, интерес к Медео значительно вырос. В 2024 году началась масштабная реконструкция: территорию постепенно превращают в круглогодичный туристический центр. Завершение работ ожидается к концу 2027 года.
Официальная страница в интсаграм: https://www.instagram.com/medeu_official

Источник:
Алма-Ата: Архитектура советского модернизма 1955-1991
Справочник
Авторы: Анна Броновицкая, Николай Малинин, Юрий Пальмин